Я сижу в своей комнате. Такой вроде бы уже до боли знакомой, но теперь в ней что-то не так. Во-первых темно — с некоторых пор я избегаю яркого света
Во-вторых очень тихо — каждый громкий звук вызывает безумно болезненную реакцию мозга
В-третьих я как будто вижу все со стороны. Мне кажется, что это не я контролирую свои руки, ноги, мысли…как будто меня заперли внутри тела, живущего отдельной от меня жизнью.
Сегодня, наверное, впервые за последние восемь месяцев, душевная боль превысила физическую. я рада. Наконец-то я почувствовала хоть что-то. Восемь месяцев без всяких чувств, имитируя радость, слезы, вовремя вставляя реплики удивления и восхищения. Мне ничего не интересно, ничего не затрагивает. Восемь месяцев жизни улетели в небытие, канули, не оставив мне ни одного эмоционального воспоминания.
Мне безумно больно. Как физически, так и душевно. Я до сих пор помню, как где-то в ноябре появилось это ощущение. Как будто каждый орган внутри меня обвалакивается чем-то гадким, чем-то, что не дает органу жить и вызывает жуткую боль. Сначала болел желудок, потом печень, сердце и легкие. Сейчас это уже не больно. Это раньше я неделями не спала, потому что боль не отпускала. Ни на мгновение она не давала мне перевести дух и набраться сил. Постепенно боль обхватила все. Мне кажется порой, что каждая клеточка моего организма кричит от боли. Но боль как наркотик. И вот я к ней привыкла. Я не могу уже себе представить жизнь без боли.
Мне кажется, я ничего не ем и не сплю. Но на самом деле это не так. Я все же ем, когда оказываюсь дома. И иногда засыпаю, быстро просыпаясь и снова засыпая. Как тут можно что-то чувствовать? Что-то искреннее и настоящее?
И в одно их этих гадких серых воскресений я, похоже, просто влюбилась. Нет, ничего не почувствовала. Просто ощутила, что что-то изменилось. Стало немного меньше злобы и ненависти, ночами снились сны. Такие красивые, что, мне казалось, я таких никогда не видела.
Как-то сразу стало легче жить. Мне даже показалось, что моей боли почти не осталось. Я началы смеяться, прыгать, разговаривать. Мне даже сказали, что глаза снова блестят. Я вроде бы стала возвращаться. Я — прежняя, настоящая, озорная. Та, по которой так скучали мои друзья. Я начала мечтать, доверяя свои едва теплые, готовые вот-вот угаснуть мечты только бумаге.
А теперь ничего не осталось. Все мечты, все хорошее, что принесла мне эта влюбленность — все разбилось. Как будто задетый проворным кошачьим хвостом хрустальный сервиз прибор за прибором падал на пол, оставляя на память лишь миллиарды мельчайшх осколков и тоненький, почти неуловимый звук соприкосновения хрусталя с каменным полом. Так больно становилось от мелких ран, остававших после нечаянных прикосновений осколков к мягкой поверхности души. Ранки моментально начинали кровоточить, и душа тихо плакала от боли. Совсем как маленький ребенок, проснувшись среди ночи в неожиданно пустой комнате.
Будто доступ кислорода внезапно перекрыли и все органы начали задыхаться. Глаза потухли, жизнь начала вытекать по каплям, медленно, но неумолимо приближаясь к концу. Мысли путаются, каждое движение дается с огромным трудом. Мне очень хочется спать, но я так сильно боюсь не проснуться, что вот уже который день не сплю. Я борюсь за последние капли жизни. Она мне еще нужна. Я пока не знаю, зачем, но знаю, что нужна.
Мне надо отдохнуть. Если у меня появятся силы, я обязательно напишу то, на что сил не хватило сейчас. Их надо расходовать осторожно и бережно…
Теги: больно